![](https://webcf.waybackmachine.org/web/20221121162140/https://habrastorage.org/getpro/habr/upload_files/a12/088/ed3/a12088ed3d982e55109723f5afd983ad.jpg)
8 ноября 2022 войдет в историю крипты — давно крипторынок так не штормило! Обвал нативного токена крупнейшей биржи FTX на 90% и ниже повлёк за собой падение курсов остальных криптовалют — от старичков биткоина и эфира до мелких альткоинов.
Все начиналось красиво
Шок криптосообщества объясним: у FTX никогда не было имиджа сомнительной и нестабильной биржи. Она привлекала криптоинвесторов выгодными продуктами: многие клюнули на выгоду ее депозитных продуктов — в биткоинах (процентная ставка 5%) и в долларах США (ставка 8%). Пользователи ходили по банкам за кредитами, чтобы добиться прекрасного депозита FTX. Все они в итоге столкнулись с серьезными убытками. Неожиданно!
Репутация криптобиржи среди пользователей была чрезвычайно высока, её учредитель Сэм Бэнкман-Фрид (SBF) претендовал на голос всего крипто-комьюнити, посещая кабинеты вашингтонской правительственной элиты, и был уважаем финансовыми регуляторами США.
Начало конца
2 ноября в сетевом издании о крипте CoinDesk был опубликован материал с информацией, моментально подхваченной всеми крипто-СМИ. Это было журналистское расследование о финансовых связях FTX и хедж-фонда Alameda Research, принадлежащего SBF. Изучив внутреннюю документацию Аламеды, журналисты увидели её интересный баланс, буквально набитый токенами FTT — нативной валютой FTX. Практически весь чистый капитал Аламеды — $14,6 млрд — состоял из этих токенов. То есть, схема такова: SBF создаёт свой токен, поднимает его стоимость чрезвычайно высоко и набирает под него кредиты на Аламеду. Когда курс токена падает, возникает кризис ликвидности. И образуется более чем 8-миллиардная дыра в бюджете.
Руководитель Binance Чанпэн Чжао вслух выразил намерение избавиться от токенов FTT. Чтобы не вводить крипто-комьюнити в шок, он оговорил, что намерен продать токены лишь частично, но это не помогло FTX и не погасило начавшуюся панику.
Ни одному криптану не нужно объяснять, что значит голос CZ в криптомире. Клиенты FTX буквально полетели выводить свои активы с биржи — раз уж сам CZ считает, что FTT — это рискованное вложение.
Ещё сильнее ситуацию накалил факт, что в тот самый день всеобщего крипто-падения, 8 ноября, CZ выражал желание спасти FTX — приобрести её. Обнадёженный SBF даже оставил на своей странице запись о том, что «клиенты защищены».
Но буквально суток CZ хватило, чтобы изменить своё решение (он явно потратил их на изучение бухгалтерской отчётности биржи и оценку рисков). 9 ноября он сообщил, что отменяет сделку. С ним вариант «дай вам Боже, что нам негоже» не пройдёт: FTX слишком проблемная инвестиция. И ситуация с ней однозначно вышла из-под любого разумного контроля. CZ выразил сожаление, что крах FTX серьезно подрывает доверие к индустрии и привлечёт повышенное внимание регуляторов к ней. И оказался прав.
Финал: где деньги, SBF?
Ранее SBF пользовался весьма лояльным отношением финансовых регуляторов США, но не обратить внимания на эту ситуацию они просто не могли. И Министерство юстиции тоже не прошло мимо, увидев тут мошенническую схему: SBF спасал одну свою компанию за счёт средств пользователей другой.
9 ноября SBF горестно признался Forbes USA, что он, несчастный, теперь не миллиардер.
11 ноября он от имени биржи подал на банкротство по 11-й главе ФЗ США и оставил руководство биржей, передав его Джону Джею Рэю III (по иронии судьбы, этого господина в своё время наняла компания Enron, когда банкротилась с большим скандалом). Вместе с FTX одним махом отправились банкротиться и Аламеда, и ещё 130 филиалов, так или иначе связанных с FTX.
Вопросы, куда пропало примерно $10 млрд клиентских вложений, а также кто и когда вернёт клиентам их средства, повис в воздухе. И предполагается, что так и будет висеть. Никто? Никогда?
NYT: «А что случилось?», или SBF и его высокие покровители
Илон Маск исчерпывающе — единственной фразой — объяснил на своей странице, почему ранее-то регуляторы не замечали действий FTX и ничего не предпринимали: «SBF was a major Dem donor, so no investigation.» (« SBF был основным спонсором демократов, какое тут расследование.»).
14 ноября в New York Times появилось интервью с SBF, вызвавшее у крипто-комьюнити недоумение. SBF, отвечая на вопросы репортёра, признал, что утратил контроль над ситуацией с FTX и не отследил её проблемы из-за расширения деятельности — слишком много приобреталось и финансировалось других проектов. Все это и так понятно, но что же с клиентскими средствами? Деликатное молчание!
Вездесущий Илон отреагировал на интервью мгновенно и резко: «Why the puff piece @nytimes?» («Зачем эта заказуха, «Нью-Йорк Таймс»?). Не молчали и другие значимые криптаны и сопричастные. Остин Оллрэд, возглавляющий Bloom Institute of Technology, саркастически заметил, что о массовых увольнениях с биржи Coinbase NYT писала куда более жестко. А пролюбивший $10 млрд клиентских средств SBF удостоился прямо-таки деликатного интервью. Зуко Уилкокс, разработавший анонимную криптовалюту ZEC, высказал точку зрения, что влиятельное СМИ обеляет SBF с целью спасти его от судебного разбирательства — отсрочить его или вообще избежать суда. Зуко в открытую назвал действия SBF мошенничеством и воровством, разрушившим жизни огромного количества людей.
Джесси Пауэлл, руководитель биржи Kraken, поставил в вину американским СМИ сам факт, что их информационная поддержка способствовала росту доверия пользователей к FTX: СМИ легитимизировали финансовую пирамиду и должны взять на себя ответственность за это. Вместо этого они делают вид, что ничего особенного не произошло.
Сядет ли SBF?
Вот что пишет издание Fortune после беседы с юристами: «Шок от внезапного краха FTX превращается в гнев — становится ясно, что Сэм Бэнкман-Фрид использовал средства клиентов биржи, чтобы покрыть убытки в своей разваливающейся криптоимперии. Теперь вопрос в том, каковы будут последствия для одноразовой иконы, известной всем как SBF.
Будут гражданские иски — клиенты и инвесторы пытаются вернуть то, что осталось от активов FTX, Министерство юстиции, как сообщается, также проводит расследование, поднимая вопросы об уголовных обвинениях и о том, увидит ли SBF тюремную камеру изнутри. Даже если на первый взгляд факты могут показаться обличающими, адвокаты, с которыми связалась Fortune, указали на два потенциальных препятствия для любого уголовного осуждения — хотя прокуроры, вероятно, могли бы преодолеть их».
Первый — это фактор юрисдикции. Поскольку FTX является оффшорным предприятием со штаб-квартирой на Багамах и не обслуживает американцев, адвокаты защиты могут утверждать, что действия его руководителей находятся вне досягаемости правоохранительных органов США. Минюст США, впрочем, хорошо умеет находить нюансы, связывающие зарубежных обвиняемых с американскими берегами, по словам Рэндалла Элиасона, бывшего прокурора, который сейчас преподает юриспруденцию в Университете Джорджа Вашингтона.
Два других юриста, беседовавших с Fortune, поддержали эту точку зрения, заявив, что прокурорам, вероятно, будет легко найти связь в деле FTX — в виде связи между FTX и банками США, электронных писем, встреч в Штатах или других взаимодействий.
Второе потенциальное препятствие для уголовного преследования — это наличие или отсутствие преступного умысла. Любое обвинительное заключение будет зависеть от того, был ли SBF просто некомпетентным в своей работе — или обманывал инвесторов намеренно. «Неправильное управление своей компанией и потеря кучи денег других людей сами по себе не являются преступлением».
Однако, опытный и давно занимающийся практикой крипто-юрист сообщил Fortune: у него нет сомнений в том, что поведение SBF и деловая практика FTX явно продемонстрировали мошенничество. Адвокат, говоривший на условиях анонимности, указал на такие доказательства, как условия предоставления услуг FTX, различные презентации компании для потенциальных инвесторов и публичные высказывания SBF.
Крипто-юрист добавил, что у прокуроров Министерства юстиции есть все основания возбудить дело по Федеральному уголовному закону под названием Раздел 1343, охватывающему мошенничество с использованием цифровых средств (термин, описывающий различные виды мошенничества, совершённые с помощью электронных инструментов). Закон предусматривает максимальное наказание в виде 20 лет тюремного заключения.
Кого «накрыло взрывной волной»
По общему мнению, FTX и Аламеда «восстановлению не подлежат». Ни одному инвестору, если он в своем уме, не придет в голову спасать эти абсолютно дотла сгоревшие проекты. Но Аламеда являлась крупнейшим венчурным фондом в крипто-пространстве, во всяком случае, была в первой тройке. Что ожидает проекты, получавшие инвестиции от FTX и Alameda Research?
Банкротиться собирается BlockFi. Уже приостановили ввод и вывод средств платформы Digital Surge и Salt. Кредитное подразделение криптоинвестора Genesis Global Trading временно не выдает новых кредитов. Как минимум 6 фондов потерпели серьезные убытки из-за банкротства FTX.
CZ сравнил сегодняшнюю ситуацию с мощным финансовым кризисом, случившимся в 2008, (тогда обанкротилось множество банков). Но он выражает надежду, что крипторынок сможет в итоге «исцелить сам себя». Сейчас Binance занимается фондом для восстановления отрасли для помощи сильным проектам, испытывающим кризис ликвидности. Но объём фонда слишком мал, чтобы помочь абсолютно всем.
Статья подготовлена командой криптокошелька Swapster. Мы продолжаем следить за ситуацией.