![](https://webcf.waybackmachine.org/web/20221126112314im_/https://habrastorage.org/getpro/habr/upload_files/4c5/a21/6d2/4c5a216d2aab1bc4eee4d0780e2bc101.jpg)
Наш мозг или, как говорил Э.Пуаро, «маленькие серые клеточки», подразумевая под этим серое вещество головного мозга, находится сегодня в состоянии неопределённости и запутанности, характерном для состояния когнитивного диссонанса, т.е. места внутренних психологических конфликтов. Если рассматривать данное утверждение с т.з. современной военной конфликтной терминологии, подобное состояние запутанности также характерно для «серых зон»: территорий активных боевых действий с применением методов гибридных / ментальных / когнитивных войн, в которые мы вовлечены.
Что делать, когда испытываешь непреодолимое желание кому-то навредить вследствие обширного исторического ресентимента, но делать это в открытую страшно? Тем более, если ты - небольшая страна, лишённая суверенитета. Для этого следует искать пути явного и неявного воздействия на причину своих внутренних комплексов ниже или выше так называемого порога применения вооружённых средств. Ранее к таким средствам относилась дипломатия, это пример открытого влияния на политику оппонента, и шпионаж, конвенциональный путь скрытого воздействия. Современная эпоха предлагает ряд новшеств, не учтённых ранее в силу их имманентного развития в информационно-технологическом универсуме. Даже популярный термин гибридная война, широкоупотребляемый в применении ко всякого рода конфликтам, сочетающим в себе принципы обычной и нерегулярной войны, с неявным числом участников, которых невозможно однозначно идентифицировать, утратил былую актуальность. Теперь мы перешли к более узкоспециализированным терминам: информационные, психологические и кибероперации, когнитивные и ментальные войны: