![Фото: пресс-служба](https://webcf.waybackmachine.org/web/20211117213413im_/https://s0.rbk.ru/rbcplus_pics/media/img/2/97/296317785199972.jpg)
— Как, по вашим ощущениям, сегмент малого и среднего предпринимательства (МСП) преодолевает текущий кризис, насколько он пострадал?
— На мой взгляд, малый и средний бизнес максимально пострадал в этот кризис — негативный эффект, наверное, сопоставим с кризисом 2014 года. Только, к сожалению, такого быстрого, как тогда, отскока вверх не будет, кризис для МСП все еще идет. По статистике видно, что количество и активность клиентов банков данного сегмента, остатки на их счетах падали в первом квартале этого года сильнее, чем в первом квартале прошлого, когда началась пандемия и связанный с ней экономический шок. Есть определенная инерция системы, в прошлом и этом году кто-то «проедал» подушку безопасности, кто-то кредитовался. И последствия 2020 года, когда были локдауны и произошли серьезные изменения потребительских предпочтений и поведенческих моделей, только сейчас начинают проявляться в полной мере.
— То есть программы господдержки и банковские программы реструктуризации просто отсрочили негативный эффект?
— Возможно, они сыграли какую-то положительную роль, но не принципиальную. Второй признак того, что кризис продолжается, — средние и малые предприятия стали критически относиться к любым расходам, в том числе экономить на банковских услугах: по банковской продуктовой линейке, по востребованности наших сервисов видно, что предпринимателям тяжело.
— Согласно данным Банка России, во время пандемии у банков появилось значительное число новых заемщиков сегмента МСП, объем таких выдач сравним с объемом выдач имеющимся клиентам. Это упомянутые вами средства на выживание или предпринимателям нужны инвестиционные средства на смену бизнес-модели?
— Преимущественно на выживание. Потому что нормальная поведенческая модель для малого и среднего бизнеса — не брать кредит, когда у тебя все достаточно хорошо. Есть, конечно, ситуации, когда нужно делать рывок, осваивать новую продукцию, новые рынки. Но если этого не происходит, то предприятия склонны кредитоваться по минимуму, пользоваться преимущественно короткими кредитами, чтобы платить меньше процентов. И если посмотреть статистику, видно, что в России после кризиса 2014 года и вплоть до 2019-го кредитование МСП не только не росло, но устойчиво снижалось. Сейчас, на фоне кризиса, мы видим достаточно серьезный рост кредитных портфелей МСП. Конечно, там присутствуют и инвестиционные истории, но зачастую это инвестиции в возобновление пострадавшего в период локдаунов бизнеса в условиях, когда уже не осталось подушки безопасности. Правда, в этом виден и позитивный момент: ясно, что сейчас уже не такие жесткие ограничения. Да и люди засиделись, потребители охотно возвращаются в рестораны, развлекательные центры и пр. И те предприниматели, которые хотят оседлать эту волну, нуждаются в оборотных средствах. Запрос на кредитование большой, и мы стараемся на него ответить, наш портфель кредитов МСП, как и у всех банков, растет в этом году стремительно.
— С точки зрения взаимоотношений малых и средних предприятий с банками что изменилось за время кризиса?
— Возросли требования банков к заемщикам в плане надежности, как обычно и бывает в ходе любого кризиса. При этом мы несколько изменили подход к оценке качества заемщиков, стали меньшее значение предавать анализу истории его платежей, поскольку пандемия — это классический «черный лебедь», рынок сильно перетряхнуло и исторические данные стали менее значимы. Поэтому сейчас мы, скорее, пытаемся оценить, как команда предприятия реагирует на ситуацию, какие решения принимает и как это выглядит с финансовой точки зрения.
В плане интересов наших клиентов, как я уже говорил, изменилась ситуация с потреблением банковских продуктов — на первое место везде стала выходить цена. Что, конечно, нам, как бизнесменам, не нравится, но это данность.
Также есть запрос на условное партнерство — клиентам хочется быть уверенными, что банк их поддержит в трудной ситуации. Не всегда это пожелание удается удовлетворить, но такой запрос есть, потому что выросла неопределенность на рынке.
— А какие формы поддержки на данный момент банки предоставляют клиентам помимо кредитования, что пользуется спросом?
— Прежде всего отмечу, что во время локдаунов мы сделали пакеты услуг для МСП бесплатными, продолжали давать клиентам доступ к банковским сервисам несмотря на то, что никто не платил. И сейчас для предприятий, которые снизили свою активность, у нас есть пакетные предложения — для того чтобы предприниматель, в какой бы ситуации он ни находился, мог пользоваться банковскими услугами. Основные базовые услуги — платежи, доступ в интернет-банк, корпоративную карту — мы предоставляем бесплатно. Мы понимаем, что доходы банка при этом падают, но, с другой стороны, сохраняем клиентскую базу, помогая компаниям выжить, и надеемся, что в долгосрочном плане такая стратегия окупится.
— Насколько вообще информированы предприятия малого и среднего бизнеса о банковских продуктах, тех же пакетных предложениях?
— Сегмент МСП — достаточно разнородный, от стартапов, от начинающих предпринимателей, которые действительно не понимают многих вещей, до достаточно опытных и зрелых компаний. Соответственно, и степень информированности сильно разнится. У нас есть специальные программы, мы учим менеджеров банка выявлять потребности клиентов, объяснять им, какие есть инструменты, как они работают, давать возможность предпринимателям их попробовать. Конечно, в МСП есть очень опытные финансовые и генеральные директора, но все же в целом большинство предпринимателей в России плохо информированы в отношении банковских услуг, нужно водить за руку, показывать; у нас для решения этой задачи есть отдельное подразделение.
— Каких нюансов бизнесмены обычно не учитывают при взаимодействии с банками? Какие основные ошибки совершают, как их избежать?
— На мой взгляд, главная проблема в том, что бизнесмены мало уделяют внимания взаимодействию с банком. Это легко объяснимо: для малого бизнеса есть очень много разных вещей, которыми нужно заниматься каждый день, — проверки, налоги, платежи, контрагенты, клиенты… И банк всегда стоит немного в стороне, равно как и финансы в целом. При этом в отношениях с банком предприниматели часто не рассказывают о себе, о своем бизнесе, они достаточно закрыты. На это тоже, несомненно, есть причины — известно, что у интересных тем, которые найдены малым бизнесом, порой быстро находятся новые собственники. И люди, нашедшие такую перспективную нишу, часто стараются это скрывать.
Но для банка очень тяжело принимать риски работы с таким бизнесом, что-то предлагать, обслуживать клиента, не выявив его потребности. Замкнутость зачастую не дает возможности помочь, предложить варианты решения проблемы. И это работает в большой минус. Если, увы, возникает просроченная задолженность, очень многие предприниматели при этом уходят в глухую оборону, что не приводит ни к чему хорошему.
— Что предлагает банк «Санкт-Петербург» для малого и среднего бизнеса, чем это предложение выделяется на общем фоне?
— Если говорить о продуктовой линейке, сложно ответить на такой вопрос, в каких-то аспектах мы сильнее, в каких-то — отстаем. У нас очень сильный эквайринг, мы прокачали кредитование, у нас хорошие карты. Но надо понимать, что банковский рынок — высококонкурентный, периодически то один, то другой банк вырывается вперед в определенных областях, потом остальные пускаются за ним в погоню.
Пожалуй, главное отличие заключается в нашей открытости и доступности — мы частный банк, позиционируемся сейчас на рынке на уровне крупнейших банков, по данным ЦБ, входим в топ-20 по активам и капиталу, но у нас нет гигантской бюрократической структуры, через которую нужно прорываться: представители среднего бизнеса могут спокойно встретиться и обсудить свои проекты с топ-менеджерами банка на уровне зампреда.