Литва впервые в своей истории столкнулась с острейшим миграционным кризисом, последствия которого могут оказаться разрушительными не только для Прибалтики, но и для всего Евросоюза (ЕС). На белорусско-литовской границе пограничники ежедневно задерживают сотни беженцев из стран Азии, Африки и Ближнего Востока, стремящихся любой ценой прорваться в Литву. В Польше также сообщают о задержании большого количества нелегалов. Соседи Белоруссии в этой ситуации укрепляют границы: литовцы начали возводить стену из колючей проволоки. Однако поток мигрантов не иссякает, и по сравнению с прошлым годом увеличился более чем в 15 раз. В происходящем Литва винит Белоруссию и лично Александра Лукашенко. Какое отношение имеет белорусский президент к нашествию нелегалов, как долго Литва сможет сдерживать их и стоит ли ей рассчитывать на помощь ЕС — разбиралась «Лента.ру».
Багдад — Минск — Вильнюс
Сводки о поимке мигрантов на своей территории Служба государственной охраны границы Литвы с недавних пор публикует в ежедневном режиме. И если в былые годы на ближних подступах силовики задерживали преимущественно граждан России и Белоруссии, то сейчас их заменили выходцы из Афганистана, Ирака, Конго, Камеруна и даже Ирана.
По данным ведомства, число схваченных нелегалов с начала 2021 года уже превысило отметку в 1,5 тысячи, то есть поток вырос в 22 раза. Для сравнения, в 2020 году в страну сумели просочиться лишь 74 иностранца, в 2019 году — 36. Все они направлялись в республику, предварительно останавливаясь в Минске, куда прибывали регулярными рейсами из Стамбула или Багдада.
«Подавляющее большинство из них не имеют документов. Среди задержанных — женщины, мужчины, несовершеннолетние и совершеннолетние всех возрастов», — утверждают представители ведомства. Ситуация осложнила и без того непростую социальную обстановку в Литве. Страна только оправилась от очередной волны коронавируса и снова оказалась в режиме ЧС. Вильнюс подключил к защите своих рубежей армию, сократил срок рассмотрения прошения об убежище до 10 дней и запросил помощи у ЕС.
Поиски виновных не заняли много времени: Литва еще в середине июня уверенно обвинила руководство Белоруссии и президента Александра Лукашенко в организации атак на свои границы. Вильнюс полагает, что официальный Минск целенаправленно использует иностранцев как «гибридное оружие» против ЕС в качестве мести за экономические санкции из-за инцидента с принудительной посадкой самолета Ryanair и за подавление протестов в августе 2020 года.
Обвинения возникли не на пустом месте. Во-первых, Лукашенко еще в конце мая пригрозил прибалтийским республикам ослабить контроль за наркотрафиком и нелегальной миграцией в ответ на политическое давление. «Я честно сказал, что мы не будем больше держать тех, кого вы гнобили в Афганистане, Иране, Ираке. У нас нет на это ни денег, ни сил в результате ваших санкций», — заявлял он.
Косвенно подтверждают эту гипотезу и сведения прибывших для охраны границ силовиков в составе Европейского агентства пограничной и береговой охраны (Frontex). У части задержанных в загранпаспортах проставлены белорусские туристические визы. В связи с этим в Вильнюсе предположили, что за организацией перевозок может стоять государственный туроператор «Центркурорт», требующий с беженцев несколько тысяч евро за возможность попасть в ЕС. Официальный Минск в ответ на это заявил о «сезонном потоке» из желающих отдохнуть в Европе и не увидел существенных отличий в ситуации с предыдущими курортными периодами.
Убедительных доказательств своей точки зрения ни одна сторона пока не предоставила. А тем временем в лагерях для беженцев попросту заканчиваются места, и пограничники не успевают ловить новых нелегалов.
В один конец
Пока для Литвы все складывается самым неудачным образом. Власти явно осознают последствия кризиса и не желают повторения событий, с которыми отдельные страны ЕС сталкивались в 2015-2016 годах. На первый взгляд, поток нелегальных мигрантов в Литву в сравнении с тем наплывом, который пережили страны Средиземноморья, выглядит безобидно. Несколько сотен желающих прорваться за кордон не сравнятся с тысячными потоками беженцев, которые совершали натиск на греческие и итальянские границы в разгар миграционного кризиса в ЕС.
Несмотря на это, руководство Литвы оказалось парализовано уже в первые недели надвигающейся катастрофы. В первую очередь, огромную проблему создает невозможность попросту развернуть нарушителей в обратном направлении. Неожиданно для себя власти выяснили, что Белоруссия не подписывала Дублинский регламент, который определяет порядок приема беженцев в Европе в соответствии с Женевской конвенцией. А потому Литва не может уклониться от размещения беженцев на своей земле, ссылаясь на факт пересечения ими границы с территории безопасного государства.
Ситуацию также усложняет отсутствие инфраструктуры для безопасного размещения такого количества нелегалов: все миграционные центры оказались заполнены в первые дни, а палаточных городков сейчас катастрофически не хватает. В ход уже были пущены здания школ и пустующие технические ангары. Еще одна проблема заключается в том, что далеко не все прибывшие в Литву мигранты — мирные беженцы. Они открыто высказывают недовольство бытовыми неудобствами, и среди них все чаще стали звучать угрозы взять желаемое своими силами.
В частности, 24 июня около сотни иракцев подняли бунт в лагере неподалеку от города Пабраде. Нелегалы остались недовольны условиями изоляции, которую на фоне пандемии коронавируса обязали соблюдать всех приезжих. Также мигрантов возмутило нежелание охраны отпускать их в город на продолжительный срок. После недолгой забастовки и точечных столкновений с силовиками они решились на массовую попытку побега. Полиции пришлось стрелять в воздух и применять слезоточивый газ для умиротворения толпы. Особо ретивых правоохранители избили резиновыми дубинками и заковали в наручники.
Поспешно прибывшей на место министру внутренних дел Литвы Агне Билотайте ничего не осталось, кроме как в очередной раз посетовать на козни Белоруссии. «С увеличением потоков нелегальной миграции может возникнуть несколько таких вызовов и аналогичных ситуаций, но необходимо четко указать, что ответственность за происходящее несут те организаторы, которые устроили прибытие этих людей, а также белорусский режим, который активно в этом участвует», — заявила она.
Министр также указала, что большинство мигрантов, как показали проверки, не желали надолго задерживаться в Литве и пытались отыскать способ отправиться в более привлекательные с материальной точки зрения страны ЕС. По всей видимости, это основание и стало главным стимулом Брюсселя озаботиться проблемами младшего соседа.
5 июля в Литву с официальным визитом прибыл председатель Европейского совета Шарль Мишель. Он подтвердил литовскую версию о белорусском влиянии на кризис и выразил солидарность ЕС. «Мы обсудим варианты помощи Литве по линии агентства ЕС по контролю внешних границ Frontex и другие возможности», — заверил он. Уже 12 июля стало известно, что Еврокомиссия планирует оказать денежную помощь Вильнюсу.
Однако все это не снимает вопроса, каким образом разместить стремящиеся в страну полчища нелегалов. Найти выход из патовой ситуации евробюрократы, как это часто бывает, предложили республике самостоятельно. Вероятно, от ощущения глубокой безысходности министр иностранных дел Литвы Габриэлюс Ландсбергис возложил надежды на помощь стран, из которых, собственно, и бегут нелегалы. В частности, он объявил, что обсудит вопрос с руководством Ирака об организации возвращения мигрантов на родину. Также Вильнюс, похоже, уже готов перейти к совсем радикальным по европейским меркам шагам.
За высоким забором
7 июля премьер-министр Ингрида Шимоните объявила, что вскоре между Литвой и Белоруссией появится условная «стена» — система заградительных сооружений, не позволяющая незваным гостям проникнуть в «уютный европейский дом». Приграничная полоса, как следует из слов политика, будет укреплена двумя рядами забора, колючей проволокой, видеокамерами и сигнализацией.
«Это станет явным знаком и определенным сдерживающим фактором для тех, кто организует поток нелегальных мигрантов», — сказала Шимоните. Она подчеркнула, что к охране государственных рубежей правительство в скором времени привлечет и военных, но поспешила оговориться, что солдаты не станут стрелять в невооруженных беженцев.
При этом идею о возведении настоящей, полноценной стены, каменной или железной, литовские власти отсекли сразу. В этой ситуации напрашивается неприятная аналогия с идеями бывшего президента США Дональда Трампа, которого в ЕС и Вашингтоне, мягко говоря, недолюбливают. И подобный проект грозил бы серьезными репутационными последствиями официальному Вильнюсу. Например, левые фракции Европарламента непременно воспользовались бы шансом обвинить жителей Литвы в фашизме, а на официальном уровне в Белоруссии могут последовать насмешки над попыткой властей «спрятаться от Лукашенко» за высоким забором.
Это отчасти и объясняет нежелание финансировать проект со стороны руководства ЕС. 9 июля Еврокомиссия (ЕК) объявила, что принципиально не станет помогать республике строить стену, хотя и готова выделить ей средства на борьбу с незаконной миграцией. «Наше финансирование направлено на интегрированные решения по управлению границами, которые гарантируют, что незаконные пересечения не останутся незамеченными», — решили европейские чиновники.
Прохладная позиция ЕС по вопросу литовского проекта объясняется еще и тем, что попытка Вильнюса оградить себя от потока нелегалов никак не скажется на общеевропейской безопасности и никак не заставит Лукашенко остановить мигрантов. Появление заборов на границе просто создаст риск, что поток мигрантов будет перенаправлен в другие страны ЕС, граничащие с Белоруссией, — а они тоже ощущают на себе последствия нового кризиса. Только в одной Польше за последнюю неделю пограничники задержали почти 90 выходцев из Афганистана и Чечни, пытавшихся незаконно пересечь границу в районе Крынок.
Более того, даже если строительство будет завершено в максимально сжатые сроки, барьер не сможет покрыть всю протяженность границы из-за особенностей ее ландшафта. Пограничная территория между Литвой и Белоруссией растянута на 678,8 километра. Порядка 93 километров от всей ее длины занимают водоемы, другие участки заболочены или представляют собой обширные лесные угодья. Наконец, Литва просто не обладает достаточным штатом пограничников, чтобы реагировать на проникновение нарушителей в отдаленных локациях. Даже помощь Frontex не поправит ситуацию в условиях такого потока.
С учетом вышеизложенных факторов, а также того обстоятельства, что Лукашенко отказывается вести переговоры, ситуация выглядит откровенно удручающей не только для Литвы, но и для всего ЕС. Несложно догадаться, на какие уступки рассчитывают белорусские власти по итогам миграционной схватки со своим соперником. Однако открытым остается вопрос, не решит ли в этой связи Брюссель затянуть до упора и без того крепкую санкционную удавку на шее несговорчивого соседа?
«Я вам нужен»
Лукашенко отнюдь не первый политик в современной истории, который рассматривает миграцию как инструмент давления на соседей с целью выбить для себя те или иные преференции. Схожий метод уже использовал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в 2020 году.
На фоне обострения ситуации в сирийском Идлибе и конфликта вокруг полезных ископаемых вблизи Кипра Эрдоган четко дал понять Брюсселю, что не желает терпеть его присутствия в зоне своих интересов и не преминет воспользоваться возможностью открыть границы для десятков тысяч беженцев с Ближнего Востока.
Тем не менее европейская политика по вопросу защиты своих границ за пять лет с начала миграционного кризиса изменилась кардинально. В ответ на стягивание сотен турецких автобусов с беженцами к границе Frontex совместно с национальными силовыми структурами попросту перестало пускать арабов на свою территорию. На все попытки прорвать оборону силовики использовали слезоточивый газ и светошумовые гранаты.
В этот же период участились и случаи гибели беженцев на море — береговая охрана прекратила выдавать разрешения на заход барж контрабандистов в европейские порты. И, несмотря на всевозможные упреки в фашизме и бесчеловечности, позиция Брюсселя в этом вопросе не пошатнулась. Иными словами, ЕС без колебаний может поступить аналогичным образом в отношении нелегалов на белорусской границе.
Пока ситуацию с «белорусскими» беженцами осложняет лишь отсутствие консенсуса между странами-членами Евросоюза относительно квот на распределение беженцев. С 2015 года страны так и не сумели договориться по этому вопросу, и законодательство на этот счет изменений не претерпело: первая страна, принявшая мигранта, обязана содержать его на своей территории и нести ответственность за его жизнь.
Схожесть событий на границах Турции и ЕС и нынешнего белорусско-литовского миграционного кризиса подтвердил в разговоре с «Лентой.ру» политолог Андрей Суздальцев. По мнению эксперта, единственная цель, которую белорусский президент преследует своими действиями, — косвенно вступить в диалог с ЕС по вопросу ослабления экономических санкций, однако текущая ситуация вызывает пока лишь противоположную реакцию Брюсселя, который до конца намерен поддерживать Литву в этом конфликте.
«Лукашенко катастрофически боится остаться изгоем. Но он считает, что сможет так же безнаказанно давить на всех, как и Эрдоган» — подчеркнул Суздальцев. Эксперт добавил, что даже если эта тактика окажет желаемый эффект и заставит прибалтийские республики смягчить давление на белорусский режим, в долгосрочной перспективе она обернется негативными последствиями — причем даже не для самой Белоруссии, а для России. Это связано с желанием Лукашенко в определенный момент «оказаться нужным Западу» и вновь затормозить процесс интеграции в рамках Союзного государства.
«В краткосрочной перспективе России может быть выгодно, что Лукашенко поругался с Западом. Но мы же прекрасно понимаем, что он недоговороспособен и в отношениях с нами. Он подписал не одно соглашение с Россией, но в реальности нет никакой интеграции. (…) Он не признал ни Крым, ни Абхазию с Южной Осетией и даже сейчас ведет торговые отношения с Украиной. Это должно настораживать», — заключил Суздальцев.
Ему заочно оппонирует профессор Рэдфордского университета (США, штат Вирджиния) Григорий Иоффе. Эксперт уверен, что Литва своими действиями сама спровоцировала конфронтацию с Белоруссией, перейдя к политике прямого давления после президентских выборов 2020 года. Речь идет о поддержке белорусской оппозиции и, в частности, ее лидера Светланы Тихановской. Он подчеркнул, что усиление потока мигрантов через территорию Белоруссии обусловлено, вероятнее всего, блокировкой иных маршрутов нелегального въезда в ЕС.
В беседе с «Лентой.ру» Иоффе выразил мнение, что последствия миграционного кризиса могут существенно сказаться на экономике и социальной жизни в Литве, провоцируя недовольство граждан и новые бюджетные траты на заглаживание его последствий. И даже транш Брюсселя не поправит эту ситуацию.
Эксперт добавил, что, в случае если власти страны попытаются инициировать новые санкции против Минска, это вряд ли заставит его отойти от своих позиций. При этом они обязательно отразятся на уровне жизни обычных белорусов, чьи интересы Литва так демонстративно пытается защищать. «Они бьют молотком по гвоздю, но не попадают по шляпке. Пытаясь наказать Лукашенко, они его наказывают меньше всего. Они наказывают белорусов», — резюмировал Иоффе.
Несмотря на все разговоры о способности ЕС принудить белорусские власти к отказу от агрессивных мер с помощью санкций, ситуация сложилась ровно противоположным образом. Аналогично и Белоруссия, похоже, окончательно утратила все ресурсы для диалога вне позиции силы. В этом случае амбиции двух игроков работают скорее против них же самих. Фактически Восточная Европа с каждым днем все более напоминает хранилище с динамитом. Станет ли миграционный кризис в регионе искрой, которая запустит цепочку необратимых реакций, узнаем довольно скоро.